Шкатулка рецептов
— Вepнулacь из caнaтopия, a тут ужe гocтиницу уcтpoили, — нe выдepжaлa cупpугa, тычa пaльцeм в нeпpoшeных гocтeй
— Вepнулacь из caнaтopия, a тут ужe гocтиницу уcтpoили, — нe выдepжaлa cупpугa, тычa пaльцeм в нeпpoшeных гocтeй
Лидия Михайловна долго смотрела на себя в зеркало, поправляя воротничок новой блузки. Санаторий «Родник» подарил ей две недели забытого покоя — никто не требовал завтрак к семи утра, никто не оставлял грязные носки под кроватью, никто не спрашивал, где лежит то, что всегда лежало на одном и том же месте. Она загорела, немного похудела, и самое главное — выспалась. Впервые за много лет выспалась по-настоящему.
— Лидочка, ты прям красавицей стала совсем, — улыбнулся Виктор, обнимая жену на пороге квартиры. — Соскучился я сильно.
Она погладила его по щеке, отмечая, что он тоже выглядит неплохо. Даже лучше, чем обычно — не такой усталый, глаза живее. Может, и ему пошел на пользу этот вынужденный холостяцкий быт.
— Проходи, проходи, — он взял у неё сумку, — расскажешь, как там…Лидия Михайловна сделала шаг в прихожую и замерла. Вместо привычного коврика под ногами была незнакомая дорожка с ярко-розовыми розами. На вешалке висели чужие пальто и плащи.
— Витя, — медленно произнесла она, — у нас гости? Муж замешкался, переминаясь с ноги на ногу: — Ну, это… мама приехала. И Толька с Галкой. Так получилось.Лидия Михайловна прошла дальше, и её глазам открылась картина, которая заставила её крепко сжать зубы. Кухня превратилась в спальню — на раскладушке были разложены одеяла и подушки, на подоконнике стояли незнакомые банки с вареньем, а на столе вместо привычной скатерти красовалась клеёнка с изображением подсолнухов.
— Лидочка! — из комнаты донёсся голос свекрови. — Наконец-то вернулась! А мы тут Витеньку холим-лелеем, без нас бы он совсем заморился.
Валентина Петровна появилась в дверном проёме, разводя руками и улыбаясь так широко, будто встречала дочь после долгой разлуки. За ней показались Анатолий, младший брат мужа, и его жена Галина.
— Привет, Лидка, — буркнул Анатолий, даже не поднимая глаз от телевизора, который теперь почему-то стоял в другом углу комнаты.
Лидия Михайловна молча обвела взглядом гостиную. Диван был разложен, на нём валялись мужские носки. Её любимое кресло задвинули к стене, а на его месте стояла раскладная кровать с помятыми простынями. Журнальный столик завалили газетами, упаковками от снеков.
— Как уютно вы тут устроились, — наконец произнесла она, и в её голосе прозвучала сталь.— А что делать? — всплеснула руками свекровь. — Не могла же я сына без присмотра оставить! Он же у нас беспомощный совсем, сама знаешь. Вот я и решила: приеду, поухаживаю за ним, поглажу, постираю. А тут как раз Толька с работы уволился, решили отдохнуть всей семьёй.
— Мы думали, ты не против будешь, — добавила Галина, выглядывая из-за спины мужа. — Всё равно тебя дома нет.
Лидия Михайловна прошла в ванную и едва сдержала возглас. Вся ванная была заставлена разноцветными тазиками — красными, синими, зелёными. В одном замачивались носки, в другом — полотенца, в третьем — какие-то пёстрые детские вещи.
— Зачем тазы? — спросила она, возвращаясь в комнату. — У нас есть стиральная машина.— Да разве в ней хорошо отстирается? — махнула рукой Валентина Петровна. — Руками лучше, это я по опыту знаю.